Два шага маятника - Страница 28


К оглавлению

28

Подождем!

Карел Долли не без основания просил Памелу держать в тайне секрет лаборатории. Они с Полиной боялись преждевременной огласки результатов, боялись соперников, всегда готовых использовать открытие в своих интересах. Столь важный для человечества эксперимент, получи он широкое освещение в печати, мог вызвать паломничество в Санта-Рок, ажиотаж в медицинских кругах, неистовое сопротивление богобоязненных фанатиков. А это все - помехи. Тогда неминуемо пострадает уже сделанная работа, во многом пока еще схематичная, спорная, незавершенная. Самое скверное, если вмешается католическая церковь. Она способна усмотреть в опытах Долли посягательство на христианские догмы, ей ничего не стоит объявить опыты чуждыми церкви, как это случилось недавно с итальянским физиологом Петруччо, пытавшимся в искусственных условиях воспитать человеческий эмбрион.

Ласкар Долли категорически высказывался против огласки работ своего брата и в научных кругах, потому что ни он, ни Карел с Полиной пока еще не могли дать гарантию в удачном завершении эксперимента. Как и всякий настоящий ученый, он был противником скороспелых выводов. Другое дело, когда они укрепятся в мысли о возможности использовать открытие на пользу человечеству, то есть достигнут своей цели. А пока…

Но взгляды и поступки у Ласкара разошлись, как ножницы. Он не выдержал и рассказал Памеле о сущности опытов. Минутой позже он уже раскаивался и страдал от сознания собственного безволия. Но потом, когда его отношения с Памелой выяснились, он забыл о своем поступке и не стал объясняться с Карелом. Впрочем, Карел догадывался, что Памела знает больше, чем ему хотелось бы. В лаборатории он счел все-таки нужным напомнить ей. Твердый ответ Памелы понравился биологу.

Не будь Хеллер человеком проницательным и, прямо скажем, бесчестным, он ничего бы не получил от своей сотрудницы. Он попросту потерял бы ее. Но Хеллер сразу сообразил, в чем дело, нащупал ахиллесову пяту доктора Гривс. Да, теперь уж он не отпустит ее, хотя методы шантажа, в общем-то, и не входили в планы Хеллера. Что поделаешь, лучших методов нет, а дело требует, приходится поступиться канонами христианина.

Хеллеру не удалась прямая атака братьев Долли. Судьба навела его на путь кружной. Он узнает самое главное о работе Карела Долли, о замыслах биолога, которые так тщательно скрывают от всех и особенно от него. А ведь он и приехал ради этого, только ради этого.

Прошло три дня.

При каждом звонке Памела бледнела, вскакивала. Ее трясло, как в лихорадке.

- Что с тобой? - спрашивал Ласкар, заглядывая ей в глаза.

- Сама не знаю, - отвечала Памела и едва сдерживала слезы. Чувствовала она себя разбитой, несчастной. Неминуемая беда висела над ней как тяжкий и острый Дамоклов меч.

Несколько раз она порывалась чистосердечно рассказать обо всем Ласкару, подсаживалась к нему, но поглядев на бледное отечное лицо и печальные глаза тяжелобольного, не рисковала. Такое нервное потрясение Ласкару пережить трудно, ей, как врачу, это было известно лучше, чем другим.

Только когда приходили Карел и Полина, она пересиливала страх, заставляла себя улыбаться и временами даже забывала о Хеллере.

Сборы у постели Ласкара обязательно порождали разговор о лаборатории. О чем бы ни зашла речь, всегда кто-нибудь сворачивал на излюбленную тему, и Памела день ото дня все больше вникала в существо эксперимента. Она знала почти все.

Карел потихоньку спросил у нее, кивнув в сторону брата:

- Он работает?

Памела грустно улыбнулась.

- Украдкой. Меня побаивается, но час-другой…

- Мы так нуждаемся в устройстве!

- Мне кажется, он уже много сделал. В столе я обнаружила целую стопку готовых расчетов. Спросите сами.

Карел отошел очень довольный.

Но спросить ему не удалось: Ласкар опередил.

Желая сделать приятный сюрприз брату и Полине, он вдруг сказал:

- Можно начинать сборку устройства.

Они переглянулись.

- Его надо сперва создать, - сказала Полина.

- Уже, - коротко обронил физик.

- Шутка? - спросил Карел.

- Нет, почему же. Памела, достань, пожалуйста, из правого ящика тетрадь.

Полина засмеялась.

- Ласкар, - сказала ома сквозь смех. - Да ты волшебник!

- Все это проще, чем вы думаете. Кое-что было неясно, но я написал друзьям, они помогли. В общем, готово, и будь я покрепче…

Он замолчал, наслаждаясь общим подъемом от этого сообщения. Еще раз спросил:

- Когда же начнем сборку?

Карел склонился к нему, спросил:

- Мне не совсем понятны вот эти два места в схеме. Вы, математики, мыслите иной раз так, что пока доберешься до истины… Что ты хочешь сказать вот этой фразой? Остальное понятно. Схема примерно такая же, как и у новейшей электронной машины для диагностики заболеваний сердца. Усложнение за счет вычислительной стороны. Ну и, конечно, вот эта часть…

- У тебя найдутся достаточно опытные механики для сборки? - спросил Ласкар.

- Буду просить твоих мастеров.

- Есть у нас один славный человек. Он стар, медлителен, но чертовски умен, обладает поистине виртуозным мышлением. Его зовут Сарджи, Антон Сарджи, он, кажется, хорват по национальности. Я его знаю уже лет двадцать. Безусловно подойдет. Поручим ему, а он подберет рабочих на месте.

- Хотелось бы обеспечить секретность, Ласкар.

- Скажем, что получили заказ. Ну, хотя бы из… Варшавы. Так, Полина?

- Да, можно. Из института грудной хирургии.

- Начнем сборку в атомном центре, к концу работы увезем устройство к тебе, Карел, и тогда уж обойдемся услугами только Сарджи и собственными средствами. Средствами… средствами… Где мы их возьмем?

28